Модель 1: Коммуникативный акт неуместен

Представим для себя такую ситуацию, как торжественный ужин в доме юбиляра, и в ее составе — речь 1-го из гостей в честь владельца. Перед произносящим речь стоит практически только одна задачка, а конкретно — в приличествующих случаю выражениях поздравить «виновника торжества». Понятно, что дом юбиляра не то место, где полагается говорить о недочетах Модель 1: Коммуникативный акт неуместен владельца, заняв аудиторию списком дурных черт его нрава. Может быть, в других критериях, к примеру на работе, те же самые сведения и могли быть сочтены заслуживающими внимания, но в доме юбиляра это очевидно не то, чего гости ожидают от произносящего речь. И, если он все таки позволит Модель 1: Коммуникативный акт неуместен для себя подобного рода «обличения», его в наилучшем случае просто попросят уступить место другому «тостующему».

Либо возьмем другой случай, узнаваемый в речевой практике в связи с некомфортным прагматическим клише: об этом мы побеседуем в другом месте. Случай соотносится с широким кругом преступных ситуаций и подразумевает, что «на месте преступления» вина нарушителя Модель 1: Коммуникативный акт неуместен с представителем власти не дискуссируется — для подобного рода бесед предназначено другое «помещение».

Очередное клише, это не телефонный разговор, также говорит о необходимости перенести обсуждение препядствия в другое «место».

На памяти у каждого из нас огромное количество речевых ситуаций, неточно локализованных в пространстве. Меж тем представления о том, где Модель 1: Коммуникативный акт неуместен мы на этот момент находимся (прямо до понимания «широты и долготы», что тоже время от времени принципиально, к примеру, в случае проигрывания национально обусловленных моделей речевого поведения), казалось бы, должны неотлучно находиться в нашем сознании в процессе коммуникативного акта. Некоторый «сторож» должен повсевременно охранять вверенное ему место речевой Модель 1: Коммуникативный акт неуместен ситуации, но речевая практика, к огорчению, изобилует вариантами отсутствия охранника конкретно там, где он более всего нужен.

Скажем, насущные производственные вопросы — даже требующие срочного решения — не дискуссируются с начальством на лестнице, в туалете либо по домашнему телефону (если «начальство», очевидно, не дает к этому специального сигнала); комплименты одной даме не Модель 1: Коммуникативный акт неуместен делают в присутствии другой; приватную информацию не передают через третьих лиц — другими словами, в со­ответствии со старенькой британской пословицей, в доме повешенного не молвят о веревке.

И дело тут не столько в речевом этикете (трудности этикета представляют собой особые трудности и будут тщательно охарактеризованы в главе 3), сколько Модель 1: Коммуникативный акт неуместен в том, что при неверной локализации коммуникативного акта вправду тяжело ждать, что он будет удачным. «Скидки» на близкие дела коммуникантов, на их обоюдные симпатии, на срочность разговора — все эти скидки, которые временами склонны делать зачинатели коммуникативных актов, чреваты, в конце концов, тем, что адресат может не пожелать принять во Модель 1: Коммуникативный акт неуместен внимание подходящий, исходя из убеждений говорящего, «фон» в качестве почтительной предпосылки для нарушения правил воззвания к коммуникативному акту.

Так что фактор риска при схожих речевых акциях очень велик. И велик он, сначала поэтому, что коммуникативный акт, в один прекрасный момент локализованный неточно, тянет за собой, обычно, и неуспешность следующих Модель 1: Коммуникативный акт неуместен коммуникативных актов, даже развиваю­щихся в «нормальных» критериях речевого обихода: «возврат к теме» — в силу первой неудачной пробы — уже маркирован негативно, как «в целом неприем­лемый».

Невзирая на то что «фактор места» находится в большинстве речевых ситуаций как невербализируемый, словесно не обозначаемый, другими словами, в сути, неприметный, ошибки локализации коммуникативного акта принадлежат Модель 1: Коммуникативный акт неуместен к таким, которые запоминаются навечно: «эффект» нарушения неписаных правил есть один из самых сильных речевых эффектов, чьи последствия всегда отрицательны и всегда сокрушительны для повторных коммуникативных стратегий.

В этом смысле принципиально увидеть, что неприемлемость неточно локализуемого коммуникативного акта есть признак абсолютный: необходимы фантастически сильные аргументы, чтоб уверить адресата Модель 1: Коммуникативный акт неуместен в необходимости продолжать коммуникативный акт подобного типа, и, если такие аргументы в распоряжении адресанта отсутствуют (как правило, они отсутствуют), идеальнее всего просто с извинениями оборвать коммуникативный акт и передать речевую инициативу собеседнику либо хоть какому из присутствующих: как он распорядится ею, для нас уже фактически не принципиально Модель 1: Коммуникативный акт неуместен, так как речевая ситуация не стала быть «нашей».

Очевидно, в группе неточно локализованных коммуникативных актов существует огромное количество так именуемых тонких случаев (примеры, приведенные нами, касаются в большей степени грубых нарушений характеристик коммуникации), при которых представления коммуникантов о вероятной локализации того либо другого коммуникативного акта могут расходиться. Вобщем, расхождения такие, обычно Модель 1: Коммуникативный акт неуместен, не являются кардинальными: некоторый «объективный камертон» можно ус­лышать фактически всегда.

К примеру, если я считаю, пригородный ресторанчик неплохим местом для деловых переговоров и начинаю их, но обнаруживаю, что другая сторона держится другого мнения, я в принципе должен быть готов к тому, чтоб добровольно и недемонстративно передать Модель 1: Коммуникативный акт неуместен речевую инициативу собеседнику. Ибо фуррор переговоров зависит не только лишь от моих представ­лений об успешном для таких переговоров месте.

Полностью возможно, что собеседник воспользуется этим местом совершенно для других целей,— в данном случае я никак не должен относиться к ситуации как к провалу моей коммуникативной стратегии: я просто получаю отсрочку во Модель 1: Коммуникативный акт неуместен времени. Провал же угрожает моей коммуникативной стратегии только тогда, когда я упорствую и, вопреки нежеланию собеседника дискуссировать интересующий меня вопрос «здесь», локализую коммуникативный акт в уже скомпрометированном пространстве.

Кстати, принцип «брать быка за рога», обычно, не срабатывает и в речевой практике: от адресата, вынужденного разговаривать в Модель 1: Коммуникативный акт неуместен навязанном ему пространстве, можно ждать только того, что он — не принципиально, сознательно либо безотчетно,— поведет коммуникативный акт к краху.

К огорчению, для тонких случаев расхождений в представлениях о вероятной локализации коммуникативных актов никакой «системы» не существует и существовать не может, даже, невзирая на то, что «фактор пространства» никак не Модель 1: Коммуникативный акт неуместен так безотступно просит детализации, как «фактор времени», к дискуссии которого мы и перебегаем.


mo-gorod-kirov-i-kirovskij-rajon-zasedanie-konsultativnogo-soveta-o-postuplenii-nalogov-i-sborov-v-konsolidirovannij-byudzhet.html
mo-iznoskovskij-rajon-zasedanie-konsultativnogo-soveta-ob-obespechenii-zhilem-detej-sirot-detej-ostavshihsya.html
mo-shilegskoe-ot-15-fevralya-2013-g-13.html